16 мая 2014 г.

Этюды о собаках

Лучшие друзья человека

Говорю, ежели бы у тебя был самый что ни на есть верный друг... который сыздетства. То за сколько бы ты его примерно продал?
А. И. КУПРИН.
Белый пудель


На пятом или шестом месяце жизни пес навечно отдает свою привязанность одному человеку. Взрослеющий щенок уже не просто милое создание, а существо, преисполненное любви и преданности. Бывает, что одним вашим знакомым он начинает оказывать знаки внимания, а других сторонится. Задумайтесь над этим - собаки редко ошибаются в людях. Зато люди часто ошибаются в собаках - чувство собственного достоинства принимают за неуживчивость, совестливую собаку обвиняют в слабохарактерности и, наоборот, непомерно жалеют четвероногого симулянта.




Собаки живут возле нас десятки тысяч лет. Есть песики размером чуть ли не со стакан и 70-килограммовые гиганты. Откуда же они взялись? Дебаты по этому поводу еще не кончены. Одни зоологи полагают, будто собаки - это не что иное, как одомашненные волки, другие твердят, что родословное древо собак идет от шакалов, третьи - что в собаках течет кровь и тех и других животных. Есть и точка зрения, будто собака произошла вовсе не от волка и не от шакала, а от животных, бывших общими предками для всех этих хищников. Конец затянувшейся тяжбе могут положить генетики - биохимические анализы точно скажут, кто чей родственник.

 
Сам процесс одомашнивания, увы, тоже в тумане - то ли умнейший человек племени подманил осиротевших волчат или шакалят, решив, что из них выйдут неплохие сторожа, то ли было так, что никто никого не приручал. Просто на заре становления человечества стаи первобытных собак охотились вместе с первобытными же людьми - помогали загонять добычу. А люди в благодарность оставляли им часть добытого, выделяли пай. Иными словами, в те далекие времена люди и собаки сотрудничали на равных. И кто кого одомашнил, сказать трудно.

Во всяком случае, собаки, познакомившись с человеком, залаяли (волки и шакалы только воют). И вряд ли даже в шутку стоит говорить, что собака разбрехалась, брешет... Не врет она, а говорит правду. Другое утверждение (уже не про собак, а про людей), что, мол, некто Н. и некто К. полаялись, наоборот, вполне корректно. Ибо лай - это универсальная звуковая сигнализация, понятная и нам.

Собаки вклинились в человеческий быт не безответной скотиной, а активным помощником. Сама жизнь заставила их разговаривать, вернее, общаться с людьми на расстоянии. Выходит, что собаки изобрели лай взамен нашей речи, взамен второй сигнальной системы. Изобретение неплохое - бывалый охотник по лаю гончих знает, как обстоит дело в данный момент. Любой из нас различает злобный лай и лай, которым псы приветствуют друзей, мы улыбаемся радостному заливистому лаю и приходим в печаль от унылого тявканья.

Есть и люди, зарабатывающие на хлеб с помощью лая. Например, в финансовом управлении Стокгольма служила Эльфрида Карлсон, освоившая 20 разновидностей собачьего лая. Она собирала налоги, тявкая под дверью и провоцируя на разговор собаку, чьи хозяева уклоняются от уплаты, уверяя, что четвероногих в квартире нет.

И кто знает - если на расшифровку собачьего языка было бы затрачено столько же усилий, как на изучение сигнализации дельфинов, не смогли бы мы уже теперь вести обстоятельную беседу с четвероногими друзьями? (Кстати, чересчур разговорчивых псов можно урезонить специальным ошейником с электробатарейкой. Когда собака принимается громко лаять, она получает безвредный, однако ощутимый электрический удар. Понятно, что с таким ошейником долго не пролаешь.)

А как же все-таки насчет разговора с собакой? Фантастика? Вот мнение солидного издания - "Журнала эволюционной биохимии и физиологии". В нем была напечатана статья "О классификации стационарных гласных собакой". Звуки а, о, е, записанные на магнитофоне на тысячу ладов, безошибочно классифицировал не какой-то выдающийся пес, а несколько обычных собак. Свое мнение они сообщали подъемом той или иной лапы. Заключительные строки статьи таковы: "Результаты электрофизиологических исследований также указывают на подготовленность слуховой системы млекопитающих к опознаванию речевых сигналов". Комментарии, как говорится, излишни. Но, увы, игра идет в одни ворота - собаки слушают и что-то на ус мотают. Что?

Никак не могу поверить, будто человеческая речь, жесты и мимика для толковой, одаренной собаки лишь тогда имеют значение, когда отдают команды, когда звучит сигнал, вызывающий якобы лишь рефлекторное действие. Сколько бы ни упрекали меня в антропоморфизме (очеловечивании животных), все же расскажу об одном случае. Не так давно моя семья переехала в новый дом на окраине Москвы. Вокруг стоял*! неказистые хибары с садиками. Дни их были сочтены - район быстро застраивался. И вот владельцам одной из хибарок предложили благоустроенную квартиру. Владельцы затеяли гнусный спор: брать ли с собой овчарку, долго и верно сторожившую их сад и имущество? Спор длился не один день. И закончился плохо - собака умерла. Могут сказать, что она умерла от старости или от голода. Но почему овчарка отказалась от еды? Почему она тоскливо глядела на хозяев, а те стыдливо отворачивались от укоряющих собачьих глаз? По-моему, пес понял, что происходит, и не смог пережить предательства.

И как тут не вспомнить волшебные слова Акселя Мунте: "Собака - святая. Она... с радостью признает превосходство своего хозяина, он для нее - незыблемый авторитет, но, вопреки мнению многих любителей собак, в ее преданности нет ничего рабского. Ее подчинение добровольно, и она ждет, что ее скромные права будут уважаться. Она видит в своем хозяине царя, почти бога, и понимает, что бог может быть строгим, но знает, что он должен быть справедливым..."

Среди собак есть подлые твари, но предательство собаки - дело неслыханное. Наоборот, ради обожествленного хозяина они готовы на все. Борис Рябинин в книге "О любви к живому" рассказывает про величественнейший, благороднейший поступок собаки, хозяев которой фашисты бросили в концлагерь. Сеттер Сильва каким-то немыслимым образом разыскала лагерь, куда заточили ее хозяев. Она прорыла ход под колючей проволокой, и по ночам (днем застрелит охрана!) приносила вконец изголодавшимся людям то косточку с остатками мяса, то сырую морковку. Сама Сильва была худющей как скелет.

А вот поступки другого кормильца - спаниеля, жившего в Париже в начале века. Спаниель добывал клиентов мальчику - чистильщику обуви. Пес пачкал в луже мохнатые лапы и как бы нечаянно наступал на башмаки прохожих. Если же клиентов было вдоволь, спаниель мирно лежал возле своего маленького хозяина.

Еще в древние времена воспевали собачью преданность. Например, Плутарх славил Меламфита - пса, который уплыл в море вслед за своим господином, не взявшим его на корабль. А единственному оставшемуся в живых боевому псу, спасшему Коринф от внезапной атаки врагов, из казны выдали дорогую награду - массивный серебряный ошейник с надписью: "Защитник и спаситель Коринфа".

Какой же тогда ошейник (золотой, бриллиантовый?) нужно было надеть на Дика? Эта овчарка в трудные годы Великой Отечественной войны по запаху взрывчатки нашла 12 тысяч немецких мин и огромную бомбу с часовым механизмом, спрятанную фашистами в фундаменте Павловского дворца под Ленинградом. Но менее знаменит ратный труд небольшой серенькой Дины. Она вместе с ефрейтором В. Ненашевым обезвреживала мины, доставляла донесения, уходила в немецкий тыл и подорвала фашистский эшелон... После войны Дину прикомандировали к музею боевой славы. Здесь она дожила до глубокой старости. 
Хорошая собака-ищейка - это точный прибор, и обращаться с ней надо именно как с точным прибором.
Р. X. РАЙТ.
Наука о запахах

Эти слова для собак не унизительны - точным прибором дорожат, берегут, как только могут.

Наш живой прибор не чемпион по объему обонятельных луковиц: у человека они занимают 0,125 см3, у кошки - 0,375, у собаки - 1,25, а у лошади целых 5,0 см3. Но острота обоняния зависит не только от объема луковицы, а и от размера их поверхности. Эту поверхность увеличивают выступы. Специалисты именуют их этмоидальными раковинами. У копытных животных восемь таких раковин, у ежа - пять, у человека - лишь две, а у собаки - шесть основных и несколько добавочных. В результате поверхность обонятельного аппарата таксы в 15 раз больше, чем у человека, кажущегося рядом с ней великаном.

Строение обонятельных органов изучено неплохо, но все-таки, как именно собака нюхает, еще доподлинно неизвестно. На этот счет есть лишь гипотезы. Они довольно сложны, и читателям их описание может показаться скучным. Потерпите - это лишь несколько абзацев. Начнем по порядку. Изнутри собачий нос всегда мокрый, он покрыт жидкостью, активно поглощающей газообразные вещества. Эта жидкость захватывает очень малую толику молекул; остальные проходят и легкие. Однако этой малой толики собаке достаточно, чтобы унюхать, чем пахнет.

Что же происходит с этими молекулами? Думают, что запах зависит от адсорбционных свойств веществ и обонятельные клетки различают вещества именно по этим их свойствам. Есть и мнение, будто запах предопределен молекулярными колебаниями: молекулы, поглощенные пигментом обонятельных клеток, вибрируют, отчего пигмент меняет цвет. С этой точки зрения получается, что механизм восприятия запаха сходен с механизмом восприятия цвета. Новейшее предположение по поводу работы собачьего носа состоит в том, что в напичканных ферментами обонятельных клетках могут идти обратимые изменения белков, что влечет за собой смену электропотенциалов, передающихся по нервным волокнам.

Все еще больше запутывается, если вспомнить, как легко собаки сортируют запахи - выделяют из них нужный. У нас самый сильный запах обычно забивает остальные, а собаки распознают капроновую кислоту среди других жирных кислот. Если живому прибору дать фенамин, то через полчаса нюх еще более обострится. Действует фенамин долго - несколько часов. А чтобы собака лучше дифференцировала, различала запахи, ей можно скормить смесь фенамина с раствором брома. Пропорции и дозы стимуляторов тут не указаны по понятной причине - не следует любителям экспериментировать над своими собаками.

Запах запаху - рознь: чувствительность собачьего носа возрастает по мере роста числа углеродных атомов в молекуле веществ, которыми она заинтересовалась. И при всем том собака малочувствительна к растительным запахам. Это и хорошо - сенного насморка у нее не бывает. Это и плохо - возможно, что собака не знает, как пахнут розы или ландыши. А собственно говоря, чем плохо? Эволюция нарочно настроила ее нос на запах добычи. Для раздражения обонятельной клетки собачьего носа хватит одной-единственной молекулы масляной кислоты. К этому стойкому компоненту пота она в миллион раз чувствительнее человека. И чем больше взмокло преследуемое собакой животное, тем сильнее аппетитный, с точки зрения нашего четвероногого друга, запах.

Мы живем в мире запахов. Запахи бывают жесткими и нежными, приятными и отталкивающими, они радуют и раздражают. Они меняют настроение и глубинную деятельность организма. Например, благоухание жаркого не только увеличивает слюноотделение, сами того не зная, мы начинаем быстрее дышать. Наблюдаются и более странные воздействия - запах камфары повышает чувствительность к зеленому цвету, запах аммиака усиливает боль. Вероятно, у собаки все это во сто крат острее. Мир запахов от нее неотделим - после перерезки обонятельных путей пес обычно не протянет и месяца.

Ищейки бегут по следу бандитов - это знают все. Но не всем известно, что на каждом отпечатке обуви преступников остается по крайней мере 2,5 и молекул алифатических кислот, выделенных ступней и проникших сквозь подметку и швы ботинка. С городского асфальта эти молекулы улетучиваются быстрее, чем с поросшей травой тропинки: на лоне природы пес может взять след и через сутки после происшествия. Боковой ветер относит запах: собака бежит рядом со следом и на поворотах теряет его. Дождь вообще смывает частицы запаха, и собака впадает в растерянность. Зато снег ей мешает мало: при снегопаде розыскная собака уверенно чует след, даже если его замело 12-сантиметровым сугробом.

Наш живой прибор славен еще и тем, что может быть барометром: перед ливнем (в особенности перед грозой) собака по еще невыясненным причинам более резко пахнет. И другое непонятное явление - привычка лаять на Луну, что принесло собакам немало огорчений. Вот лишь одна история по этому поводу. Гумбольдт, путешествуя по Южной Америке, видел, как при наступлении лунного затмения невежественные люди принялись бить собаку и истязали ее до тех пор, пока затмение не кончилось.

Зрение у собак неважное. Им неудобно разглядывать Луну двумя глазами, да и вообще они подслеповаты - человека увидят, когда он подойдет метров на 300. Часто уверяют, будто природа обидела собак еще и тем, что не позволила любоваться красками, что у них якобы черно-белое зрение. По всей вероятности, конец нелепому заблуждению (вспомните хотя бы волка, боящегося красных флажков) положила монография В. К. Шепелевой "Очерки функциональных свойств анализаторов диких млекопитающих" (М.: Наука, 1971 г.). Шепелева не только обобщила разрозненные сведения, но и провела опыты с несколькими видами животных. Хорек Пуся до того был замучен сменой условий эксперимента, что обиделся, залез на шкаф и просидел там десять часов. Нервы у собак Жучки и Кокоши оказались покрепче, хотя экспериментатор всячески старалась сбить их с толку. Например, зеленый цвет то ничем не пах, то отдавал камфарным или тополевым маслом. И все-таки Жучка и Кокоша, когда было нужно, отличали зеленый цвет от четырех других цветов различной интенсивности. 
Есть собаки умные, сметливые, веселые... и дуры набитые, понурые флегмы, никогда не приобретающие сметки.
Л. П. САБАНЕЕВ.
Календарь природы

Никому не хочется иметь дело с глупой собакой. Не из-за этого ли сошло почти на нет племя мосек - тех, кто в баснях лаяли на слона?

Знаток собак и охотничьего дела - Сабанеев на первое место по смышлености ставил именно охотничьих собак. Брем предпочитал пуделей, хотя отдавал должное уму, мужеству, доброте и силе ньюфаундлендов. Но и собак других пород Брем не обижал. Вот его слова из редкостного, еще не сокращенного издания 1866 года. "Бывают бульдоги, которые по своей понятливости могли бы соперничать с пуделем. Я сам, например, знал такого. Он доставлял много удовольствия своим умом, знал множество штук и понимал, так сказать, каждое слово. Так, хозяин мог посылать его за разными вещами и он приносил то, что ему приказывали. Если ему говорили: "Ступай за каретой!", он отправлялся на площадь, где стояли извозчики, вскакивал в один из экипажей и лаял до тех пор, пока кучер не трогал с места; если тот ехал не туда, куда было нужно, собака начинала снова лаять или, выскочив, бежала впереди лошадей и останавливалась у ворот своего дома. Этот бульдог страстно любил баварское пиво и безошибочно отличал его от всех других сортов".

В наше время услуги такого бульдога были бы неоценимы: он смог бы в суматошные праздничные дни сделать невозможное - подогнать к дому такси.

Однако не только дуру набитую, а и гениальную собаченцию, прошедшую весь курс собачьих наук, легко обводят вокруг пальца самые обычные вороны. Происходит это так. Одна ворона нахально клюет собачий хвост или заднюю лапу, а ее напарница ловит момент, когда разъяренный пес обернется, чтобы вонзить зубы в ненавистные вороньи перья. Кончается этакая кутерьма обычно тем, что перья у ворон остаются в целости и сохранности, а из собачьей миски исчезает кусок за куском. Правда, некоторые уверяют, будто это не грабеж, а своего рода игра.

И еще одна странность - даже умнейший пес не может сообразить, что кусок мяса нельзя спрятать в (именно в, а не на или под) плоском листе фанеры. Опыты в МГУ показали, что собаки, живущие среди объемных предметов, вылизывающие объемистые банки и разгрызающие кость, чтобы поживиться спрятанным в ней мозгом, не понимают разницы между плоской и объемной фигурами. А вот волку такая задача вполне по плечу.

Зато при виде столба все лохматые четвероногие умницы и все бездари моментально соображают, что делать: ритуальному обрызгиванию столбов и камней в собачьей жизни отведено почетное место. На это тратится уйма времени и сил. Это древний, освященный веками обычай. Чем он порожден, не очень-то понятно. То ли с помощью брызг предки собак держали между собой связь во время длительной облавы за добычей, то ли брызги выполняли роль пограничной линии - очерчивали территорию стаи. А может, это просто беседа с соседом? Так или иначе, но всякая уважающая себя собака сначала ознакомится с предыдущими объявлениями и лишь после оставит свою подпись. (Кстати, кое-где за рубежом для городских собак соорудили информационные центры: песчаные площадки с множеством каменных столбиков.) Волки в подобных случаях поступают основательнее: и ногу задирают, и стараются подвесить помет на ветку куста. Почему именно подвесить? По весьма уважительной причине: на земле такая визитная карточка быстро исчезнет, а на ветке она недоступна жукам-навозникам.

В наше время задирание ноги выглядит осколком дикой жизни. Есть и еще несколько таких осколков. Например, прежде чем улечься на мягком коврике, собака даже самых благородных кровей крутится - утрамбовывает место ночлега и поудобнее укладывает хвост, который часто вообще отрублен. (Отрубание хвоста тоже своего рода дикость, но уже не собачья, а людская.)

А вот почему собаки всегда и всюду с наслаждением валяются на падали, не очень-то ясно. Раньше думали, что это товарищеский поступок - по надушенной шерсти коллеги узнавали об источнике пропитания. Но теперь такая точка зрения поколеблена: собака пачкает шерсть и на несъедобных отбросах. Сомнительна и версия, будто собаки для того нежатся в нечистотах, чтобы отбить собственный запах, от которого приходит в ужас добыча. Запах демаскирует хищника лишь тогда, когда он, как кошка, притаился в засаде, когда жертва сбежит, учуяв угрозу. Предки же собак добывали пропитание не из засады, а в сумасшедшей гонке, и в этой беготне пахни не пахни, мало что изменится.

А может, все проще, может, прав биолог С. Корытин? Вот что он пишет; "Нами был проделан следующий опыт. Собаку, имевшую блох, спустили с цепи и дали ей возможность вываляться в нечистотах. На следующий день, несмотря на тщательные поиски, живых или погибших насекомых у нее обнаружить не удалось". И в самом деле, энтомологи свидетельствуют, что блохи ненавидят резкие запахи.

Нашими стараниями собаки все сильнее отделаются от природы, от своих естественных; потребностей: Так, они все больше вступают в брак не по своему выбору, а по выбору хозяев. Велению сердца сейчас следуют разве лишь дворняги. А между тем среди них вряд ли найдешь набитую дуру или собаку с все чаще встречающимися пороками: ножницеобразным прикусом и коричневым, слабо пигментированным носом. Если белесая мочка носа действительно мешает собаке жить (у нее плохое обоняние), то почему безжалостно бракуют талантливейших и сильных псов с так называемым неправильным прикусом?

Собак любят почти все. К сожалению, в некоторых азиатских странах их разводят на мясо. Впрочем, с собачьей точки зрения, может, лучше какое-то время пожить в тепле, сытости и довольстве и угодить на стол, чем всю жизнь таскать нарты по обледенелой тундре? Ездовые собаки до самой старости возят на нартах людей и грузы. А вот на Новой Гвинее и щенки, и пожилые собаки сами ездят на людях: любовь к собакам здесь так велика, что островитяне носят их с собой на руках или в заплечном мешке. Правда, собаки на острове некрупные и добровольная ноша не тяжела.

Собаки ловят воров, тянут нарты и лезут в заплечный мешок потому, что в диком состоянии привыкли к коллективизму, к дисциплине стаи. За множество поколений они приобрели врожденную потребность (!) подчиняться вожаку. Заботливый и в то же время строгий хозяин для них сверхвожак, приказ которого свят. Поэтому-то и советуют, чтобы до конца подчинить не в меру строптивого четвероногого друга, сделать то, что в далеком прошлом мог сделать лишь могучий вожак: поднять за холку и хорошенько встряхнуть. К этому страшному наказанию нужно прибегать лишь в исключительных случаях, чтобы не сломить волю собаки. Побои же для нее чаще всего нелепы и непонятны. А щенки среди взрослых собак вообще пользуются дипломатической неприкосновенностью - они пахнут по-детски, у них еще не вырабатываются половые гормоны.

Утверждают, будто миролюбивый или, наоборот, воинственный характер собаки предопределен свыше, предопределен генетически, будто особенно злы те псы, у кого в раннем детстве были неважные отношения с матерью или кто рос сиротой. Длившийся больше года эксперимент В. В. Антонова показал, что среди четвероногих сирот столько же агрессивных особей, сколько и среди псов, росших бок о бок с заботливыми матерями, и что характер, в общем-то, дело наживное. Злющий может стать добряком, добрый - злющим. Для завоевания же высшего поста в стае одной физической силы мало: здесь не обойтись без ума и железного характера.

Вот мудрый совет К. Лоренца. Хотите подружиться с собакой - не смотрите пристально в ее глаза. В стае такой взгляд испокон веков выражал не дружеские чувства, а откровенную угрозу. Дружить же лучше всего с особой женского пола. Специалисты хором уверяют, что суки покладистее, спокойнее и, как правило, умнее и преданнее кобелей.

Чудачеств много... Например, в Англии расторопная мисс Брамлет получала немалый доход от гадания на собачьих лапах. Мисс утверждала, будто ей ничего не стоит узнать характер щенка и его будущую судьбу. Не зарождается ли новая ветвь стародавнего гадания по ладони?

А во Франции наоборот: хотят по собаке узнать характер хозяина. Вот какую заметку не так давно опубликовал один из наших биологических журналов. "Скажи, какую ты имеешь собаку, и я скажу, кто ты",- уверяет французский зоопсихолог Доде. По его мнению, владельцы пуделей - люди скупые, собственники овчарок лишены чувства юмора, те, У кого таксы, великодушны, у кого доги - мужественны. Самые же лучшие люди те, у кого живут фокстерьеры. Некий владелец овчарки подал на Доде в суд за оскорбление. И Доде заявил судьям: "Вот, видите сами..." 
Вся собака была, можно сказать, одно лекарство.
А. БРЕМ.
Жизнь животных

У Брема перечислено великое множество снадобий, в которые верили средневековые и более древние эскулапы. Так, собачья кожа избавляла от излишней потливости ног. Шерсть, завернутая в тряпицу и приложенная ко лбу, унимала головную боль. Печень собаки рекомендовали от бешенства, но не следовало упускать из виду, что печень должна принадлежать собаке одного пола с укусившей. Живая собака, приложенная к груди, оказывала необыкновенные услуги в грудных болезнях. Людям очень полезно пить собачье молоко. Если в это молоко добавить селитры, то оно спасет от проказы, а если примешать золы, то оно ускоряет рост волос и облегчает трудные роды. Умеряет же рост моча молодых собак. Если бросить в огонь левый верхний клык, то зубная боль исчезнет, как только рассеется дым.

В солидном "Руководстве к фармакогнозии", которое в 1858 году было напечатано в Санкт-Петербурге типографией Академии наук, есть такие слова: "Собачий жиръ былъ употребляемъ противъ бугорчатой чахотки легкихъ. Онъ при обыкновенной температуре полужидокъ, зернистъ, желтовато-белого цвета, безъ запаха, жирнаго вкуса... Еще въ аптекахъ держали собачий калъ; его собирали в марте отъ собак, питавшихся преимущественно костями, и употребляли противъ перемежающейся лихорадки, истерики и др. болезней".

Вполне возможно, что истеричного пациента охватывал столбняк, если ему говорили, чем именно его лечат.

В народном же способе избавления от туберкулеза заложен более глубокий смысл: пока фармакологи бились над созданием фтивазида и других лекарств, очаг туберкулезной инфекции в легких тушили барсучьим салом или собачьим жиром. Практика показала, что такое лечение помогало в холодное время года. Недавние исследования раскрыли секрет - выяснилось, что на холоде в легких окисляются жиры, принесенные кровью. Но не в этом суть лечения, а в том, что оболочка палочки Коха сложена жирами и когда рядом оказываются близкие по строению жирные кислоты (собачий жир как раз и обладает этим свойством), то они замещают жиры в оболочке бактериальной клетки и микроб теряет жизнеспособность.

Собаки лечили нас и своими слезами. Мы пользовались лизоцимом - антисептиком, благодаря которому на собаке "заживает все, как на собаке". Лизоцим убивает болезнетворные микроорганизмы и, зализывая рану, собака стерилизует ее отменным образом - в слюне много лизоцима. Но во рту собаки могут быть и неприятные вещи - лизоцим не всесилен. И для нужд здравоохранения лизоцим добывали из собачьих слез. Иными словами, собаки немало поплакали для нашего здоровья. Плакали они до тех пор, пока не выяснилось, что лизоцим проще добывать из куриных яиц.

Собаки не одних нас снабжали лекарствами, они заботились и о себе. Об этом твердит людская молва, это подтверждают и прямые опыты. Например, от рыбьей кости, вонзившейся в глотку, собаки "принимали" листья зеленого и сизого щетинника. Действовало растение энергично - собаки быстро выздоравливали.

А между тем щетинник не занесен в списки лекарственных растений. В подобных ситуациях братья наши меньшие прибегали и к помощи пырея, а в качестве слабительного употребляли полынь. Вообще-то псы ищут множество растений: от листьев петрушки до древесных почек и мха.

Кто не наслышан о превеликой пользе закаливания. Некоторые не только слушают мудрые советы, по и лезут по утрам под холодный душ. Так вот, после бодрящей процедуры, растирая тело полотенцем, следует думать не о чем-то постороннем, а о собаках. Ибо научная история закаливания началась в 1881 году с опытов А. Назарова на собаках. С той поры утекло много холодной воды, но феномен Назарова от этого не прояснился. Назаров обнаружил удивительный факт: если песика ежедневно на 15 минут окунать в холодную воду (+10°), то вначале температура его тела будет падать. А потом это явление исчезнет - собака закалилась. Для полной кондиции ей хватает 7-10 процедур.

Подобное происходит и с нами. Однако это не делает попятным физиологический механизм распространеннейшего и прозаического явления. Непонятно главное - почему через десять сеансов четвероногий друг перестает мерзнуть. Физиолог А. Д. Слоним полагает, что закаленный организм не меняет выработку тепла, а противостоит холоду с помощью сосудистой терморегуляции. Любопытно, что собаки и люди лучше закаливаются, если в крови достаточно аскорбиновой кислоты (витамина С).

Четвероногие великомученики протянули нам руку помощи и в прямо противоположной ситуации - подсказали, что надо делать при тепловом ударе. Ценой собственных жизней собаки поведали людям, что корень зла - это перекисное окисление липидов в мозге, которое и влечет за собой смерть. Так вот, если чересчур перегревшейся собаке (или человеку) дать дыхнуть углекислым газом, то можно вырвать организм из объятий смерти. Еще лучше - впрыснуть препараты, мешающие перекисному окислению липидов.

Может получиться и так, что собаки придут в операционные залы не в качестве страдальцев, не в качестве подопытных, а в роли консультантов: хирурги будут советоваться с их носом. Необходимость в этом видит сотрудник Калифорнийского университета О. Чапмен. Вот ход его рассуждений. Запахи - это часть коммуникационной системы любого организма. А иммунная система, защищающая тело от болезней и отвергающая чужие ткани (например, чужое сердце), тоже не что иное, как химическая коммуникационная система. Чапмен предлагает научить собак по запаху подбирать группы людей со сходным химическим составом тела, чьи иммунные системы не будут отторгать пересаженные лоскуты кожи или новые сердца.

И хорошо бы, если б эксперименты на собаках ограничились лишь этим. А то их бьют электрическим током, вживляют в мозг электроды, оперируют студенты-медики...
Желудок собаки - не мусоропровод!
П. ТЕЙХМАН.
Болезни собак

Высказывание, конечно, верное, хотя о мусоропроводе мечтают не только несчастные бродячие псы, но и их избалованные лакомствами квартирные собратья. И самое странное, что те и другие готовы слопать омерзительные отбросы. Бродячих собак к этому вынуждает голодная сиротская жизнь, а квартирных - хозяева. Живущие в комфорте четвероногие часто маются витаминной и минеральной недостаточностью. При первой возможности они ныряют в помойку, чтобы восполнить этот биохимический пробел. В отбросах их привлекают еще и низшие соединения белка, нейтрализующие избыток кислот, который образуется при однообразной диете. Особенно часто такое случается с молодыми собаками.

Короткий собачий кишечник плохо приспособлен к перевариванию вегетарианских блюд, зато с куском мяса ее желудочные соки разделываются в два счета. Этому помогают крепкие челюсти и набор слюнных желез - околоушные, подъязычные и подчелюстные. Кишки у собаки не свободно болтаются (попробуйте побегать с болтающимся животом), а привязаны брыжейкой. Она словно многожильный кабель - в ней проходят кровеносные сосуды и нервы.

Как и у всех животных, кровь по собачьему телу гонит сердце. И вот что примечательно - левая половина ее сердца выполняет гораздо большую работу, чем правая, мышцы здесь в два раза толще. Сопоставьте: наше любящее сердце слева, и мощная половина сердца собаки. Право, не на этом ли держится наша сердечная дружба? Конечно, не на этом. И хотя в зверинцах и у цирковых дрессировщиков бытует мнение, что путь к сердцу животного лежит через желудок, то к собакам оно применимо лишь с серьезными оговорками.

Иные владельцы собак не дают своим подопечным подкрепиться сырым мясом, мол, от него она становится злее. Конечно, это суеверие - доброкачественное сырое мясо принесет собаке только пользу, ее психика не пострадает. Кормить собаку мясом - удовольствие не из дешевых. Но, увы, пока у нас собачьи консервы не выпускают. А жаль - это не только бы облегчило бюджет собаковладельцев, а пошло бы и па пользу государству: собаки ели бы собачью пищу, а не человеческую. Ибо для собачьего стола сгодились бы и многие миллионы тушек белок, сусликов, ондатр, которые добывают ежегодно и просто выбрасывают. А сколько отходов рыбоперерабатывающих предприятий не пропало бы зря!

В собачьи консервы нетрудно ввести необходимую животным зелень, микроэлементы, витамины и минеральные вещества. Это сделает корм сбалансированным. А пока квартирные псы нередко впадают в меланхолию по причине обильного, но неправильного меню.

При простой потере аппетита ветеринары делают собакам инъекцию инсулина, и пес снова обретает жизнерадостность и лоск. С потерей аппетита можно справиться и домашними средствами - выделение желудочных соков стимулируют растения, содержащие горькие вещества и эфирные масла: апельсиновые корки, полынь, корень горечавки. Конечно, не следует запихивать в собачью пасть сухую апельсиновую корку - ее нужно преподнести в виде настойки. Если же апельсиновых корок под рукой нет, купите глюкозу - ее добавляют в воду и еду. Лучший же способ избавить четвероногого друга от хандры и потери аппетита - это прогуляться с ним по богатому зеленью лесу или лугу, он сам найдет то, что ему нужно.

На фоне всего этого непонятным кажется завидное здоровье собак-камчадалов, которые долгие века ели практически одну рыбу, и собак на острове Хуан-Фернандес - те не глотали ничего, кроме тюленины. В прошлом веке во французском департаменте Бордо собаки пристрастились к пожиранию винограда. И владелец виноградника имел полное право повесить любого пса, гуляющего без намордника. В очень многих странах бродячие собаки вообще питались и питаются бог знает чем. Например, одичавших собак магометане считали нечистыми, как, впрочем, и всех животных, поедавших падаль. Правоверным было запрещено общаться с этими париями. Но если собака становилась ручной, дело коренным образом менялось - нечистым оставался лишь ее мокрый нос.

Ну а теперь про подлинную нечисть, про бич собак - вирус чумы плотоядных. Это микроскопическое чудище отправляет на тот свет восемь из десяти псов, в тело которых он проник. Раньше (до XVIII века) вирус разбойничал лишь в Азии и Перу. В 1746 году он перекочевал в Европу и стал сеять смерть в Германии. В России собачий мор начался в 1770 году. Как только не именовали бедствие: одурь, злокачественный насморк, инфлюэнца... Конец один: паралич, смерть.

К превеликому сожалению, вирус чумы плотоядных вовсе не хлипок. Ему нипочем девятимесячное пребывание на холоде или в высушенном состоянии. Он еще и вездесущ: собаке необязательно общаться с заболевшим собратом - вирус может принести в дом хозяин на одежде или подошвах ботинок.

Лечить чуму - дело ветеринарных врачей. Поэтому скажу лишь, что, если пришла беда, самое действенное лекарство - гипериммунный гамма-глабулин. Однако раздобыть его - проблема. Не отчаивайтесь: хорошо помогает и общеизвестный противокоревой гамма-глабулин, которым лечат детей. (Подробности в книге А. Е. Баранова "Оказание доврачебной помощи четвероногому другу".) Тяжелее всего переносят чуму щенки в возрасте от трех месяцев до года; самое опасное время года - весна и осень. Главный же совет таков: не играйте собачьей жизнью, помните о прививках.

Ясно, собачьи болезни не ограничиваются чумкой. Например, не мешает знать, что рану на теле можно продезинфицировать не только йодом, но и водкой, одеколоном и даже бензином. Пригодится и простенький, но эффективный способ очищения собачьего желудка при отравлении - за лохматую щеку заливают раствор поваренной соли (чайная ложка на стакан воды). А вот выгнать насекомое из собачьего уха можно 5-10 каплями подсолнечного масла.

Но чем меньше самодеятельности, тем лучше. Благо, что почти в каждом районе есть ветлечебница.

Не надо упускать из виду, что в лечебницы ходят не только собаки со своими владельцами - к врачам идут, а порой и бегут люди, покусанные четвероногими защитниками частной собственности. Статистика гласит, что в США собаки ежегодно пробовали на зуб руки или ноги шести тысяч почтальонов. Дирекция почт нашла выход - снабдила разносчиков спецодеждой, пропитанной каким-то составом, вероятно запахом пустующей самки, и покусанных стало совсем мало. А в Австралии почтальонам дают нечто вроде жевательной резинки. Стоит псу схватить это лакомство, как на десять минут зубастые челюсти склеятся.

Собаки кусаются тогда, когда человек вторгается на объект, охраняемый ими. Но бывает и наоборот: бродячие четвероногие лезут туда, где их вовсе не ждут. Однако и здесь есть управа: в Канаде запатентовано средство, начисто отваживающее собак и кошек от веранд, погребов, клумб, от всего, куда нежелательны их визиты. Это препарат, в который наряду с парафином и минеральными маслами входит отвратительное для собачьего и кошачьего носов вещество - метилнонилкетон.

На земле уже полумертвый нос
Положил на труп Джек.
И люди сказали: был пес,
А умер, как человек.
ВЕРА ИНБЕР.
Сеттер Джек

На 12-м году жизни па лбу собаки пробивается седина. Пес вскоре уходит из жизни, хотя борется изо всех сил, чтобы подольше побыть с хозяином. Один из рекордов долголетия, вероятно, принадлежит охотничьей собаке английского лесника: пес Адъютант скончался 20 ноября 1968 года, прожив 27 лет и три месяца.

Наверное, добрым людям, писавшим о безвременной кончине жившего в горах сенбернара Барри, и С. Образцову, поставившему чудесный и тревожный фильм "Кому он нужен; этот Васька?", где Барри предстает перед зрителями увековеченным в камне, будет приятно узнать из письменного свидетельства тех лет, что трагическая смерть Барри от руки человека, принявшего его за волка,- это вымысел, легенда наших дней. Текст Шейтлина, посвященный Барри, я нашел в книге прошлого века, ее не возьмешь в районной библиотеке. Поэтому позволю себе процитировать изрядный кусок. К тому же слова Шейтлина так великодушны и поэтичны, что этим гимном и следует завершить разговор о собаках.

"Да, Барри, ты был лучшая из собак, лучшее из всех животных! Ты был большой, разумной собакой. Ты спас жизнь более чем сорока людей. С корзиной хлеба и бутылкой вина на шее, ты каждый день выходил из монастыря в метель и оттепель, чтобы искать занесенных снегом и засыпанных лавинами... Ты, как человек с нежной душой, умел, должно быть, молча выражать свое участие, потому, что иначе маленький мальчик, вырытый тобой, не осмелился бы взобраться к тебе на спину и дать нести себя... Но как же могли понимать тебя спасенные тобой? Как умел ты ободрить и утешить их? Я бы хотел дать тебе язык, чтобы люди могли поучиться у тебя... И трудился ты неутомимо, не требуя ни похвал, ни благодарности, целых двенадцать лет. Я имел честь познакомиться с тобой в монастыре. Разумеется, я почтительно снял перед тобой шляпу. Ты в это время играл с товарищем, как играют между собой тигры. Мне очень хотелось подойти к тебе поближе, но ты заворчал на незнакомого человека. Я же знал уже тогда тебя и твое имя и его славу. Будь я в беде, ты бы, конечно, не стал на меня ворчать. Теперь ты умер и тело твое стоит в бернском музее. Город хорошо сделал, что, когда ты состарился, стал слаб и не мог больше служить людям, кормил тебя и берег, пока ты не умер. Кто увидит теперь в музее твое чучело, должен снять шляпу, и купить твой портрет, и под стеклом повесить его на стене своей комнаты. Пусть покажет он своим детям и ученикам картину, где с ребенком на спине ты стоишь и звонишь у ворот монастыря, и пусть скажет им - делайте и вы то же, что делала эта собака". 

Комментариев нет:

Отправить комментарий