30 января 2012 г.

Карма. Фатальность и свобода

Тханиссаро Бхиккху. Карма

Перевод с английского: А.Г.

"Карма" (камма) – это одно из тех слов, которые не переводятся. Его основное значение – "поступок", однако, из-за той роли, которая придается поступкам в учении Будды, санскритское слово "карма" заключает в себе так много значений, что слово "поступок" не в состоянии нести такой смысловой нагрузки. Поэтому мы просто заимствовали исходное слово в наш словарь.
Но когда мы пытаемся раскрыть содержание, которое несет это слово в повседневном употреблении, мы видим, что большая часть его смысловой нагрузки утратила ясность при заимствовании. В глазах большинства американцев карма – это судьба, притом злая судьба, непостижимая, неизменяемая сила, берущая начало в прошлом, за которую мы каким-то образом отчасти ответственны, и с которой бессильны бороться. "Я полагаю, такова моя карма", – такие сетования я слышал от людей, которым несчастье нанесло столь сильный удар, что они не видят иной альтернативы, кроме подобного покорного признания. Фатализм, скрытый в этом утверждении, является одной из причин, из-за которой столь многие из нас отвергают концепцию кармы, ибо она звучит почти так же, как то бездушное мифотворчество, посредством которого оправдывается практически любой вид страдания и несправедливости: "Если он беден, то это из-за его кармы". "Если она была изнасилована, то это из-за её кармы". Отсюда всего один шаг до утверждения, что он или она заслуживает страданий, и поэтому не стоит ему помогать (ведь такова его карма (камма)).

Такое ошибочное восприятие проистекает из того факта, что буддийская концепция кармы пришла на Запад одновременно с небуддийскими концепциями, и таким образом оказалась вместе с частью их смыслового багажа. Несмотря на то, что многие из азиатских концепций кармы являются фаталистичными, раннебуддийская концепция совершенно такой не была. На самом деле, если мы внимательно посмотрим на раннебуддийские идеи кармы, мы увидим, что они придают куда меньшее значение вымыслам относительно прошлого, чем это делают современные американцы.

Для ранних буддистов карма была нелинейной и сложной.
Другие индийские школы верили, что карма работает по простой прямой траектории, когда поступки в прошлом воздействуют на настоящее, а поступки в настоящем воздействуют на будущее. В результате они видели очень мало простора для свободы воли. Буддисты, однако, считали, что карма работает по принципу многочисленных обратных связей, когда настоящий момент формируется и прошлыми и настоящими поступками, а поступки в настоящем формируют не только будущее, но также и настоящее. Более того, поступки в настоящем не обязательно определены поступками в прошлом. Другими словами, свобода воли есть, хотя ее диапазон отчасти определяется прошлым. Природу этой свободы символизирует образ, используемый ранними буддистами: водный поток. Иногда поток из прошлого столь силен, что сделать можно немногое, разве что держаться твердо, но также бывают и времена, когда поток достаточно слаб, чтобы развернуться практически в любом направлении.

Таким образом, вместо поощрения покорного бессилия, раннебуддийское представление о карме фокусировалось на высвобождении скрытых возможностей того, что происходит в уме каждый момент. Кто ты, откуда ты пришел, – это вовсе не так важно, как мотивы того, что делает ум в настоящий момент. И хотя прошлое может прояснить возникновение несправедливостей, которые мы видим в жизни, степень нашей человечности определяется не тем раскладом, который нам достался, поскольку он может измениться в любой момент. Мы оцениваемся в соответствие с тем, насколько хорошо мы распоряжаемся тем раскладом, который имеем. Если вы страдаете, попытайтесь не поддаваться неумелым умственным привычкам, которые будут поддерживать именно это действие обратной кармической связи. Если вы видите, что другие люди страдают, и вы в состоянии им помочь, сосредоточьтесь не на их кармическом прошлом, а на вашей кармической благоприятной возможности помочь в настоящем. Ведь когда-нибудь вы и сами можете оказаться в таком же затруднительном положении, что и они сейчас, так что это шанс поступать так, как бы вы хотели чтобы поступали они по отношению к вам, когда наступит такой день.
Убеждение в том, что чье-то достоинство измеряется не его прошлым, а его поступками в настоящем, бросает вызов индийской традиции кастовой иерархии и объясняет, почему ранние буддисты с большим удовольствием высмеивали притязания и мифологию брахманов.
Как указал Будда, брахман мог бы быть благородной личностью не потому, что он вышел из материнского лона брахманки, но только если он поступал бы с поистине умелыми намерениями.

Когда мы читаем резкую критику кастовой системы ранними буддистами, за исключением ее анти-дискриминационного подтекста, она часто поражает нас своей необычностью. Мы не можем понять, что она прямиком бьет в самое основание наших мифов относительно нашего прошлого: по навязчивому желанию идентифицировать себя с определенными современными социальными группами – "племенами", по тому, кем мы являемся в терминах, описывающих нашу принадлежность и то, откуда мы произошли, – расовой принадлежности, этническому наследию, полу, социально-экономическому статусу, сексуальной ориентации. Мы тратим огромную энергию, пытаясь создать и сохранить систему мифов нашего "племени", – что позволит нам, безусловно, гордиться его добрым именем. Даже когда мы становимся буддистами, принадлежность к племени остается на первом плане. Мы желаем такого буддизма, который уважал бы наши мифы и фантазии.

С позиции кармы, однако, изначально мы исходим из нашей предыдущей кармы, над которой мы не властны. То, что мы "есть" – в лучшем случае очень расплывчатое понятие, и пагубное – в худшем случае, если мы пользуемся им для того чтобы найти оправдание нашим неумелым побуждениям. Ценность "племени" заключается в умелых поступках его отдельных членов. Даже если подобные праведные люди принадлежат нашему племени, их благая карма принадлежит им, а не нам. И, конечно же, в каждом "племени" есть члены неправедные, что означает следующее: мифология племени – вещь преходящая. Попытки зацепиться за нечто преходящее требует большого количества эмоционального вовлечения, отвращения и заблуждения, неминуемо ведущих к еще более неумелым поступкам в будущем.

Таким образом, буддийское учение о карме, – это далеко не старомодный реликт из прошлого, – это прямой вызов основной опоре и одновременно основному пороку нашей культуры. Лишь тогда, когда мы отринем навязчивые поиски истоков нашей мнимой гордости в прошлом своего племени и сможем найти подлинное чувство собственного достоинства в побуждениях, лежащих в основе наших поступков в настоящем, только тогда мы сможем утверждать, что слово "карма" в буддийском понимании, восстановило свою смысловую нагрузку. И когда мы раскроем этот смысл, мы будем вознаграждены тем подарком, который сделаем и себе и другим: отринув свои домыслы о том, кто мы есть, мы сможем вместо этого честно оценивать свои поступки в каждый момент, одновременно стараясь поступать, как должно.




Человек сам создает свою судьбу, форму каждого своего нового перерождения, учит буддизм. Сила, которая определяет конкретные черты нового перерождения, называется кармой. Карма буддизма — это сумма всех поступков и помыслов существа во всех его предыдущих перерождениях. Учение о карме существовало и в брахманизме. Брахманы тоже учили, что карма — закон возмездия - движущая сила переселения душ. Совершая или не совершая предписанные для данной варны жертвы, почитая или не почитая брахманов, нарушая или не нарушая многочисленные запреты, человек создает новую форму переселения своей души — начиная от самых гнусных и отвратительных животных и кончая царями и богами.

Буддизм воспринял "закон возмездия" (карму), но дал ему новое содержание. Хотя все в данной жизни человека определено его кармой, он имеет известную свободу выбора в своих поступках, помыслах, словах, действиях. В этой частичной свободе воли и заложен, по буддизму, путь к спасению. Причем дело вовсе не в жертвах, обрядах и запретах, а в поведении самого человека. Именно его поступки и мысли в данной жизни определяют его дальнейшую карму, форму его нового "перевоплощения", т. е. новые страдания. Но и этого мало. Буддизм, особенно в учении ряда его школ и направлений, заявил, что сам чувственный мир вообще не существует. Он лишь наша иллюзия, результат деятельности нашего больного, заблудшего сознания. Именно это сознание - единственное реальное бытие, по буддизму, - подчиняясь непреложному закону кармы, рисует нам трагическую картину полного страданий чувственного мира. Сознание это состоит из множества мельчайших частичек — дхарм, т. е. элементов сознания, которые, складываясь под действием кармы в определенный комплекс, создают индивидуальное сознание данного перерождения и, как его функцию, окружающий нас чувственный мир. Пока дхармы не успокоены, новое возрождение этого индивидуального сознания после смерти данного существа неизбежно, колесо бытия продолжает свое вращение.

Вероучение буддизма

Комментариев нет:

Отправить комментарий