НА ПЕРВЫЙ взгляд, кажется, никак. Если вы когда-нибудь были (наверняка
были) на монастырском кладбище, то, глядя на скромные кресты на старых
могилах, наверное, обратили внимание, что средний возраст похороненных —
далеко за восемьдесят. Например, на Валааме я обратила внимание
на могилу одного из настоятелей: будучи крестьянским сыном, хилым и к
тому же хромым от рождения (а значит, непригодным к работе, убогим),
он был отдан в монастырь в услужение. Со временем принял постриг. Жил
в полном уединении.
Питался исключительно овощами, которые сам же
и выращивал на небольшом огороде. Носил пудовые вериги и, по нашим
представлениям, очень легко одевался. При этом, как и все монахи, тяжело
и много трудился. Чего стоит только строительство дорог — их нужно было
пробивать в скальном грунте. Сегодня на Валааме прекрасные посадки,
защищающие остров от бушующих здесь круглый год ветров, свой
микроклимат. Но все это благолепие сугубо рукотворное — вся земля
привезена с материка. Труд можно было бы назвать каторжным.
Но его
называют подвижническим. И, конечно, предположить, что монахи,
совершившие такой, говоря современным языком, трудовой подвиг,
не болели, нельзя. Первый взгляд, видимо, обманчив.